Lenin-Stalin

«Сталин крепкий, Сталин бессмертный, помилуй нас…»

(Юному патриоту на заметку)

Lenin-Stalin

Только два этих слова, даже их сочетание и, казалось бы, непривычное соседство сразу же настораживают каждого нашего политизированного постсоветского обывателя, лояльного избирателя и «образованного потребителя». Это имя и всё что с ним связано порождает разные эмоции и противоречивые мысли. Мы, дети войны, сразу же вспоминаем исторический день 5 марта, когда 63 года назад страна хоронила своего бога и «бессмертного вождя».

Когда мы вспоминаем то далёкое время, перед нами возникает множество вопросов, среди которых есть один, не имеющий до сих пор однозначного ответа: «Был ли Сталин хоть иногда человечным? Стучалось ли милосердие в его стальное сердце? Прощал ли он в минуты великодушия своих личных врагов, явных и тайных, разоблачённых «врагов народа», изменников родины и предателей?»

Эти вопросы волнуют наше псевдогражданское общество вот уже 60 лет спустя знаменитого «секретного доклада» Никиты Хрущева 25 февраля 1956 года на ХХ съезде КПСС. Отчасти ответ на эти вопросы можно найти в мемуарной литературе прошлого века и в огромной исторической литературе, посвящённой эпохе сталинизма. Многое могут дать архивы силовых ведомств, региональные партийные архивы. Но кто из нас сегодня займётся этими гуманитарными изысканиями, чтобы в океане зла и насилия отыскать эти драгоценные жемчужины христианской любви и милосердия бывшего семинариста и «бесчеловечного вождя народов»? Кто отделит зёрна истины от плевел лжи и грубой пропаганды? Кто снимет этой лжи напластованья? И всегда ли можно верить мемуарам и тем более юбилейным, парадным интервью, и даже архивам, прошедшим очередную «идеологическую зачистку» через умелый подлог и крещение огнём?

Знать это нам сегодня необходимо ещё и потому, что ещё «не написан советский Вертер» и не создан по указанию президента страны честный и правдивый Единый учебник по истории России (ЕУИР). Кто его напишет? Кто отделит официальную ложь от засекреченной правды и забытой, потаённой истории? Без этого ЕУИРА и его будущих историко-документальных модулей и хрестоматий молодому поколению никогда не осуществить главную мечту нашего славного современника и великого философа Александра Зиновьева – создать новую идеологию партии будущего. Без ответов на эти всегда актуальные для нас вопросы, без правдивой истории и новой честной идеологии, российскому обществу никогда не сделать Россию великой и могучей державой, «страной мечтателей и героев». Без этих духовно-интеллектуальных проектов она будет долго оставаться «страной негодяев» (С. Есенин), где, так называемые постсоветские штатные патриоты нового поколения будут и дальше, ежедневно, до Судного дня изменять Родине, насиловать и грабить её и клясться при этом ей в любви. Нигде в мире нет такого рода патриотов – влюблённых в жертву насильников и грабителей. А у нас в стране их развелось великое множество. Однако, не будем впадать в мировую скорбь и будем как Артур Шопенгауэр (1788-1860) оставаться стойкими и мудрыми вождями «трагического недовольства».

Как бы там ни было, после развала СССР, даже в бандитские 90-е годы, исследовательская работа над засекреченными трагедиями сталинской эпохи историками всё-таки велась. Выяснялись при этом иногда сами по себе удивительные, даже фантастические случаи, когда Сталин прощал тех, кто по законам того времени заслуживал только ВМН – расстрел и расстрельную яму, бесславное тление в безымянном скотомогильнике на Бутовском полигоне НКВД. Для многих активных, идейных коллаборационистов и белоказаков замена ВМН на 25 лет трудовых лагерей при урановых рудниках и на вечное поселение была тогда вообще немыслимой. Иногда такого рода милость вождя «к падшим и заблудшим» проявлялась по отношению к работникам и бойцам «идеологического фронта», поэтам, композиторам, писателям, драматургам и кинематографистам, без которых тоталитарной власти и дня не прожить во славе и величии. Об одном из таких случаев милостивого великодушия Хозяина советской империи хотелось бы нам вспомнить, в годину жестокого экономического и духовно нравственного кризиса и острого дефицита жертвенного патриотизма. Речь идёт о «соловье Красной Армии» Михаиле Владимировиче Михалкове (1922-2006).

Десять лет назад, в Москве, на 84 году жизни умер Михаил Михалков – неутомимый пропагандист военно-патриотической темы, автор 400 песен для Красной Армии, отмеченный многими почётными грамотами и знаками армейских и флотских соединений, а также многими дипломами и премиями на Всесоюзных конкурсах песен. Впервые я о нём узнал от поэта Юрия Куксова и писателя Виктора Крамаренко в 1999 году в ЦДЛ. Там, в один из творческих вечеров, они мне и указали на этого ещё довольно крепкого и стройного для своих 80 лет старика. Собратья по перу поведали мне, что он родился в Москве, в начале 20-х годов, что он «страшный везунчик и счастливчик по жизни», что он родной брат Сергея Владимировича Михалкова – автора Гимна СССР. От них я узнал, что он – человек двух биографий, и какая из них подлинная, знают только работники Архива КГБ-НКВД, да оставшиеся в живых заслуженные чекисты из администрации Лефортовской (политической) тюрьмы.

Всю правду об этом гражданственном герое и пламенном советском патриоте, никто бы никогда не узнал, если бы не вышла в конце горбачёвской «катастройки» книга воспоминаний Сергея и Михаила Михалковых «Два брата – две судьбы». В этих мемуарах Михаил повествует о своих подвигах в стане лютого, коварного и хитрого врага. В книге рассказывается о том, как он в 17 лет в 1939 году окончил спецшколу НКВД, и стал служить в Особом отделе Юго-Западного фронта, выявлять среди красноармейцев «антисоветский, вражеский элемент». Далее повествуется о том, как в сентябре 1941 года он попал в плен, из которого сразу же удачно сбежал. О том, как он вошёл в доверие к одному эсэсовцу и продолжал службу в тылу врага в качестве агента-нелегала, снабжая разведорганы Красной Армии важными оперативными сведениями. Но и здесь, в гитлеровской армии, в логове врага он удачно совмещает работу разведчика с песенным творчеством. Будучи офицером СС, командиром роты в дивизии СС «Мёртвая голова», он не оставляет своих поэтических занятий, сочиняет нацистские марши и пишет для своей роты строевую песню «Где Гитлер, там победа», которая, по словам сочинителя, весьма понравилась гитлеровскому генералу.
(«Я написал строевую песню для своей роты. На полигоне солдаты эту песню разучили и, возвращаясь в часть, пропели её под окнами штаба. Там были слова «Где Гитлер, там победа». Меня тут же вызвал к себе генерал: «Что это за песня?». Я ответил, что слова и музыку сочинил сам. Генерал был очень доволен», с.78).

Dva-brata-dve-sudby

В 1945 году Михаил в эсесовской форме попал в плен к маршалу Жукову в Берлине и был допрошен органами военной контрразведки «СМЕРШ». Чёрствые люди из «СМЕРША» не поверили ни одному слову героя-разведчика.

(«Сначала сразу хотели расстрелять. Потом отвели в штаб. После долгих проверок была установлена моя личность – из Москвы пришли документы, подтверждающие, что я окончил разведшколу НКВД, что я брат автора Гимна Советского Союза – Сергея Михалкова. На самолёте меня отправили в Москву»).

С 1945 по 1950 год он сидел 5 лет в Лефортовской тюрьме КГБ в Москве.

В 1950 году он был выпущен из тюрьмы по личному приказу Сталина.

Можно ли этот случай милосердия считать единственно возможным со стороны вождя? Трудно сказать. Не думаю. Нужно покопаться в других творческих биографиях других советских деятелей культуры. Здесь нужен новый Толковый словарь биографий к серии «Жизнь замечательных людей» советской эпохи. Но кто его сегодня составит?

Вполне возможно, что акт милости вождя к падшему советскому патриоту был вызван всего лишь идеологическими интересами, совершенно прагматическими.

Ведь находясь в застенках Лубянки, Михаил весьма успешно работал на следственные органы «подсадной уткой». Тут ему весьма помогло совершенное знание немецкого языка, приобретённое им в семье с помощью гувернантки-немки, и, конечно же, пригодился опыт работы особиста в частях Красной Армии. В этом он с гордостью признаётся сам.

(«Обычно меня подсаживали в тюремную камеру к пойманным гитлеровцам. В частности, к белым генералам-коллаборационистам – Краснову и Шкуро. Я их «раскалывал», изобличая шпионов и гестаповцев»).

Злые языки говорят, что якобы Сталин освободил Михаила по просьбе своего брата Сергея. Вполне возможно. Творцы гимнов и од на многое способны, особенно когда дело касается их наград и престижа. Надо не забывать, что гимн СССР был написан человеком, который был живым свидетелем невиданных в мире репрессий против своего народа по политическому и социальному признаку, когда брат отрекался от брата, сын шел против отца, когда дети отказывались от родителей – «изменников Родины и врагов народа». Кстати, при обсуждении текста гимна в воинских частях в 1942 году пострадало много военнослужащих, которые негативно отзывались о словах гимна чрезмерно восхвалявших советских вождей Ленина и Сталина, кто считал, что в гимне не должны быть слова, а лишь одна музыка. В архиве ФСБ России сохранилась докладная записка зам. наркома внутренних дел СССР В.С. Абакумова (1908-1954) на имя Сталина, в которой эти «критиканы» перечислены им по фамилиям, с выдержками из их «дерзких замечаний» по поводу текста гимна. Там же против отдельных фамилий командиров пометки Сталина с просьбой тщательно проверить данного критика на партийную зрелость и лояльность, преданность делу партии.

Михаил Михалков после тюрьмы стал поэтом-песенником, сочинителем бодрых песен для Красной Армии. Более двадцати лет он выступал как пропагандист военно-патриотической темы. За это он был отмечен многими почётными грамотами и знаками армейских и флотских соединений, а также многими дипломами и премиями на Всесоюзных конкурсах песен. С 1950 по 1970 год он издал более 400 песен для Красной Армии.

Судьба двух братьев Михалковых заставила меня вспомнить роман Лиона Фейхтвангера «Die Bruder Lautensak» («Братья Лаутензак»), один из героев которого был фашистским бонзой, а другой – «художником-прорицателем» при Гитлере. Однако финал их карьеры был трагическим, совершенно не таким благостным и успешным, как у баловней судьбы – братьев Михалковых. И если реальный прототип героя-прорицателя и мага Фейхтвангера ценой собственной жизни только подтвердил пушкинский, нравственный завет, категорически отрицающий «дружбу» поэта с царями, то братья Михалковы его блестяще опровергли. Дружить с властью нужно обязательно, иначе проиграешь. Дружить с властью иногда бывает очень выгодно для творца патриотической лирики. Его высокое идейное творчество окупается многими благами мира. Но только иногда так бывает, и не со всеми. Но можно ли считать удивительную карьеру поэта-песенника Михаила Михалкова уникальной и единственной в истории советской России? Возможно, да, возможно и нет. Покажет время и найденные или же рассекреченные документы. Вполне возможно, что появятся достоверные факты, свидетельствующие о том, что товарищ Сталин был обычным человеком, которому всё человеческое было не чуждо, в том числе чувство сострадания и милосердия к «маленькому винтику» социалистического общества. Только вряд ли эти находки положат конец этим жестоким с примесью ненависти, беспринципным спорам о нём. И вполне возможно объявятся ещё не раз герои-патриоты, подобные Михаилу Михалкову, которые тоже будут свидетельствовать, что товарищ Сталин был суровым, но милосердным человеком. Окажись Сталин таким долгожителем, как актёр Зельдин или как команданте Фидель Кастро, пели бы мы сейчас, пламенные патриоты-сталинцы, в храме акафист на слова Сергея Михалкова: «Сталин Бессмертный, Вождь наш крепкий, Вождь милосердный, помилуй нас!»

И стояла бы в каждом красном уголке каждого воцерковлённого коммуниста рядом с бюстом Сталина чудотворная икона «Святого угодника и чекиста Лаврентия Милостивого, заступника всех невинно осужденных» И никто бы пикнуть не посмел против этого абсурда всесоюзного расчеловечивания. И пели бы мы повсюду дуэтом и хором эти гимны и оратории, как пели когда-то в патриотическо-партийном экстазе «верные ленинцы» в 1939 году «Гимн партии большевиков». И гремели бы повсюду над мёртвыми деревнями и посёлками военно-патриотические песни славного разведчика Михаила Михалкова. Ещё более крепчал бы советский маразм, и не было бы предела комчванству и сатанинской гордыне коммунистов. И всё это казалось бы нам вполне нормальным и естественным, ибо сказалось бы на советских людях такое явление, как скотома, воздействие подсознания, клише запечатлённых в нём образов, которое не позволяет нам видеть себя со стороны и критически воспринимать зримое.

Долгая творческая жизнь, красивая старость и почёт при всех генсеках и при первом президенте СССР, когда «пришло время снять гриф секретности» и избавиться, наконец, от этих архивов СМЕРША – вот он красивый маршрут «идеологического фраера». В неге и достатке пережить развал СССР, бандитские, страшные и гнусные 90-е годы, пережить безумно бездумный ельцинизм и умереть официально признанным героем-патриотом. Такое не каждому дано. Такое дано только тем советским счастливчикам, кто родился в нашей стране в дворянской рубашечке и с серебряной ложкой во рту, кто рос и мужал во время коллективизации, голодомора и индустриализации под надзором деревенских нянек- домработниц и гувернанток.

Данное дело о патриоте-песеннике Михаиле Михалкове интересно нам во многих отношениях. Например, хотя бы в чисто психолого-антропологическом аспекте, в контексте жертвенного патриотизма и природного альтруизма, и, наконец, в области историзма и критики исторических источников. Как правило, настоящие отчизнолюбы хорошо знают отечественную историю, ведают, где в ней правда, а где ложь, они гордятся героическими её страницами, им больно и стыдно за её позорные главы. «Кто любит родную сторонку, тот молча идёт умирать!»

Выход в свет в конце прошлого века книги братьев Михалковых «Два брата – две судьбы», с её двойственным, скользким содержанием требует в корне пересмотреть роль мемуарной литературы в исторической науке. Всякого рода воспоминаниям и дневниковым записям исторических личностей и раньше было мало веры, а сегодня тем более, Профессиональные историки мало прибегали к их цитированию и не всегда делали на них ссылки. Можно ли сегодня считать мемуары хотя бы косвенным историческим источником второго ряда? Ни в коем случае. Документальным источником можно с определённой настороженностью считать тайком от всех написанные дневники, потаённые дневниковые записи политического и мировоззренческого характера, зафиксированные на бумаге свидетельства жертв насилия об особо значимых событиях и социальных трагедиях, суть которых автор адресует только потомству. Сегодня, когда на федеральном и даже на областном уровне, снова зашла речь о патриотическом воспитании, всем нам, а прежде всего юному поколению, следует окончательно усвоить, что патриотическое чувство – самое тонкое, деликатное и самое труднообъяснимое из всех человеческих чувств. В основе чувства отчизнолюбия лежит загадочный природный альтруизм животных, птиц и насекомых. А посему, чтобы это чувство отчизнолюбия перешло на деле в жертвенный гражданственный подвиг, вовсе не требуется непререкаемый авторитет Сталина, Гитлера, Мао и Пол Пота, с их манией величия и непомерно раздутым культом личности. Наши юные патриоты должны знать, что жертвенное отчизнолюбие гражданина не требует денежного и материального вознаграждения. Платный, казённый патриотизм плодит предателей, а порой даже и «идейных» террористов. Платный, штатный патриотизм – это детище советского агитпропа и всех советских творческих союзов. Платный, казённый патриотизм, с его армией чиновников-партийцев, наёмных воспитателей-пропагандистов, с агитбригадами менестрелей, бардов и «соловьёв генштаба» – это в лучшем случае патриотизм ландскнехтов, готовых в любую трудную минуту перейти на сторону врага, который больше заплатит.

v-labirintakh-smertelnogo-riska

Любовь к Родине – чувство тонкое, обоюдоострое и, как правило, жертвенное. Масштабное социальное потрясение и национальная катастрофа, тотальное насилие власти могут переплавить в человеке эту подсознательную, любовь в лютую, открытую социальную ненависть, которая часто лежит в основе индивидуального терроризма. Любовь к Родине часто подменяют любовью к власти, и тогда жизненной трагедии мыслящему и тонко чувствующему гражданину не избежать горьких, итоговых слов: «Вот и съела меня Россия, как свинья своего поросёнка» (Александр Блок).

То, что сотворили с СССР Андропов, Горбачёв, Шеварнадзе, Ельцин и другие партийные бонзы союзных республик, окончательно разрушило все нравственные основы в деле воспитания жертвенного отчизнолюбия. Свершилось коллективное предательство вселенского масштаба, после которого предательство Иуды – это всего лишь незначительный нравственный проступок комплексующего юноши. Люди, присягнувшие на верность социалистическому отечеству, первыми предали его. Именно КГБ подготовил все условия для развала СССР, положил начало великому ограблению страны, осуществил вывоз за рубеж «золота партии» и золотовалютных резервов державы в оффшоры, созданные по воле Андропова. «Этот человек принадлежал к мировой закулисе, к людям подземелий, к Ордену Золотого Тельца, члены которого ведут род от Меровингов». Будучи генсеком, находясь на вершине власти, он знал, что делал и ведал, что творил. Умирая в больничной постели, он продолжал мстить не только Щёлокову, но и другим своим соратникам по партии, всему народу и всей советской стране. (Александр Шевякин, Пётр Проскурин).

Не понадобилось новой мировой войны двух систем и никаких дьявольских ухищрений для того, чтобы убить веру нации в себя и веру рядовых граждан в любую правящую власть. О таких стоящих у власти казённых патриотах, готовых в корыстных целях пойти с врагом на любую сделку, готовых торговать самым святым – родиной и согражданами, делающих на жертвенном патриотизме народа свой грязный бизнес, хорошо и беспощадно сказал 340 лет назад раскольник инок Епифаний: «Ещё Антихрист не явился, а вы уже скурвились!»

Дело в нас, а не в личности Сталина. Сегодня уже не так важно, был он человечным человеком или нет. Вся беда в том, что мы при его наследниках скурвились за свой позорный век трижды, и стали после этого как бы нравственно неизлечимыми. Нам бы теперь окончательно не потерять жалкие остатки своей человечности. Нам бы хоть как-то смыть перед уходом в мир иной этот позор и стыд, а не праздно думать о человечности Иосифа Джугашвили.


2017-10-19
Анатолий Апостолов