«Сотворение нового мира»

Сонет о сути мiроздания

Михаил ФРИДМАН «Апология Аристокла, или о благе как таковом»
Античная ваза из четырнадцати венков сонетов и пятнадцатого венка-магистрала. М.2017, с.124. На правах рукописи.

«Сотворение нового мира»

«Сотворение нового мира»

В каждой (великой и даже ничтожной) эпохе обязательно присутствует свой культ личности, свой кумир. Свой главный учитель нравственности, поэт-мыслитель, провидец и пророк. Для доживающих свою жизнь современников, он, всего лишь один из носителей культуры их исторической памяти. Для народившихся потомков, он – неисчерпаемый кладезь знаний и жизненного опыта, источник идей, смыслов и понятий, подражаний и заимствований, невозможных и немыслимых без их логического продолжения и развития.

Не всякая эпоха способна щедро рождать гениев мысли, кисти и пера. Ещё не было в истории человечества ни одного века-людоеда, который бы не дал миру очередного, гениального безумца и не потребовал бы себе очередную кровавую жертву. Да, мир стенаний и слёз, жертвенной любви и взаимного пожирания, но не свалка для зловонной падали!

Здесь для современников главное – не просмотреть в культуре повседневности восход своего нового светила культуры. Главное – это услышать в житейском трескучем шуме его дивную речь, величавую и строгую, божественную музыку магистрального сонета. Понять умом и сердцем его высший космологический смысл. Для этого надо на время забыть о себе, обо всех позолоченных, дутых кумирах суетного дня и посмотреть на Мироздание через магический кристалл классического сонета знаковых поэтов прошлого и настоящего.

Суровый Данте, и нежный Петрарка, пессимист Камоэнс и моралист Шекспир, «филомат» Мицкевич и романтик Вордсворт, жизнелюб Пушкин и меланхолик Дельвиг, символист Брюсов и манерный Северянин широко использовали сонет в своём творчестве. Авторами венка сонетов являются и некоторые советские писатели – поэт-философ Максимилиан Волошин и поэт-бытописатель Владимир Солоухин. Венок сонетов написали также и поэты нашего Компьютерного века – Виктор Крамаренко и Михаил Фридман. Все они, рассуждая о вечном и нетленном в этом мире, обязательно обращались к форме сонета, заключая, по словам Пушкина, «свои мечты в размер его стеснённый».

Не так легко всё это выразить сжато и понятно в прозе. Но почти невозможно выразить в форме сонета и показать в трёхмерном образе причудливой «Античной вазы», состоящей из 15 венков сонетов. Тот, кто хотя бы раз в своей жизни сам написал два-три классических сонета, поймёт, что не каждому дарованию под силу эта форма. А кто при этом, сохраняя форму, музыку и ритм стиха, сумел выразить всю глубину мысли, свежесть чувств и переживаний, тот поймёт, какой это великий духовный подвиг, и что значит написать венок венков сонетов и выразить через него великую доктрину о благе и человечности, суть Мироздания. «Самые божественные чудеса случаются в сокровенной глубине человеческой души, и об этих чудесах всеми силами своими и должен возвещать человек делами своими» – писал по этому поводу 200 лет назад Эрнст Теодор Амадей Гофман (1776-1822). Будем считать, что сегодня, в конце семнадцатого года третьего тысячелетия Михаил Фридман сотворил для своих современников и потомков ещё одну чудесную сказку и красивую легенду не просто в стихах, а в классическом сонете.

В основе «Апологии» Михаила Фридмана лежит высшая социология и этика Платона и Данте, космология Гермеса Трисмегиста и Гераклита. Здесь воедино сплетены и гуманистические заветы древних учителей нравственности – Сократа, Аристотеля и Платона, с его четырьмя аргументами в пользу бессмертия души, посмертной её судьбы, «в жизни после жизни» – этим главным парадоксом памяти, который не раз отмечал Иосиф Бродский. Апология блага как такового, в котором изначально не было благодати, а заложен архиважный и непременный «вирус проклятия». Платон вводит этические и религиозные моменты в своё учение о бессмертии души. Так, в частности, он упоминает о возможности посмертных наказаний и наград душе за её земные свершения.

Философия жизни Фридмана – это результат мучительного самоанализа и строгой ревизии первых юношеских заблуждений, преграждающих дорогу к свету истины. Его «Апология», Венок венков –это результат хождений по трём нездешним царствам в поисках утраченной человечности и милосердия. Гордыня, сладострастие и любостяжание заполонили мир для того что все немыслимые пороки стали новыми ценностями и добродетелями. Сюжет «Античной вазы» Михаила Фридмана – это бесконечная грёза людей о совершенном смертном человеке, подлежащему неминуемому карающему и вознаграждающему по делам его Правосудию.

Цель книги Фридмана – не вывести людей из юдоли земных заблуждений, а вывести их из беды к благополучию через назидание примерами и подвигами тех, которые всё-таки нашли этот выход. Это всегда было мучительно трудной и неблагодарной задачей для всех гуманистов всех времён и народов, прекрасно понимавших как ещё не-до-завершён, несовершенен и слаб человек.

Для этого надо быть существом совершенным и всегда помнить, что чем совершенней и человечней человек, тем больше он восприимчивей к наслаждению и страданию. Душа без тела менее совершенна, чем соединённая с ним. Спуститься в Ад земной реальности и вывести оттуда людей, способен только ТОТ, КТО МОЖЕТ ВСЁ, которому открыто и прошлое и будущее, «кто нового не видел никогда, кто создал чудо этой речки зримой, немыслимой для смертного труда». (Данте. Чистилище, Песня одиннадцатая, стих, 94).

Брунетто Латини — учитель великого Данте

Брунетто Латини — учитель великого Данте

Многомерное, топологическое, историко-мифологическое пространство поэта переходит от сонета к сонету, от венка к венку сплетается в круг и становится трёхмерным и зримым. Одновременно с проявлением себя оно в архимагистрале венка венков становится геометрией и духом реального мира, с его опасными переходами из условного времени в абсолютную Вечность. В творчестве Михаила Фридмана, Время-Хронос всегда на стороне поэта в его неустанной войне с мракобесием за бессмертие животворного Слова, ибо время всегда побеждает пространство и само бесстрастно определяет своего культурного героя – демиурга.

Каждый венок сонетов и каждый отдельно взятый сонет Михаила Фридмана – это поэтическая фуга, где вечная тема жизни и смерти уходит и возвращается снова в до конца предустановленных, прекрасных формах, не разрывая интимную связь с развитием стихотворного сюжета. Здесь мы видим как бы монолог и диалог, вопрос-ответ, видим образ и находим его истолкование (глоссарий), тезис и антитезис. Читатель как бы взлетает к небу, в небесную лазурь, вместе с поэтом, и вместе с ним страдает и скорбит «о мире печали и слёз» (М.Ю. Лермонтов).

Психологическое чутьё Фридмана и поэтический такт его сонетов с математической тонкостью подсказало ему основные секреты алхимии любви и человечности, помогло наделить легенду о совершенном человеке, живой современностью. Недовольный безыдейной и пустой реальностью, поэт ищет свои методы её обновления в нравственных принципах и общественных нормах прошлого. Только там, в туманах мифологического времени можно найти эти незыблемые принципы, которые могут помочь нам на трудном пути к совершенству. Посмотри ещё раз на культурных героев прошлого и сделай для себя вывод. Посмотри на великое творение Того, Кто Может Всё, и удивись!

Посмотри и удивись, сделай вывод и ступай мимо! Будь гордым без гордыни, будь жадным до всего, но не скупым! Имей многое, но без всего лишнего.

Благородная гордость поэта сама собой исключает борьбу ничтожных самолюбий, комчванства и непомерных амбиций, коими так богато советское и «новое российское самозваное, чиновное дворянство» (Александр Зиновьев).

О чём эта книга сонетов? О том времени, когда человек как личность был когда-то в центре мира, что когда-то художник-творец был личностью и целой школой. Эта книга о том, что человек есть мера всему, что он сакрален, что искусство долговечно, а жизнь коротка. Homo – res sacra. Ars longa, vita brevis. Так говорили древние, так считаем и мы, читатели этой книги. Любовь и искусство – это тайна. Всё побеждает любовь. Давайте уступим любви, всегда призывали и призывают нас мудрецы и пророки. Законам любви подвластны даже тираны и закон всегда выше царя. Всякое искусство есть подражание природе, и настоящий художник – её честное зеркало. Omnis ars imitato naturae est. Так считали великие мыслители и живописцы эпохи Возрождения. Так считаем и мы, читатели «Апологии» Михаила Фридмана. Воистину перед нами величественная сага о потерянном человечестве большого, мудрого художника. Перед нами великий труд носителя высоких смыслов и тонких чувств. Перед нашим взором автор многих стихотворных книг, посвящённых теме культурного сближения человечества, возведению духовных мостов между людьми, в которых как бы повторяется и развивается просветительский манифест великого Данте:

Подумайте о том, чьи вы сыны:
Вы созданы не для животной доли,
Но к доблести и к знанью рождены.
(Божественная комедия. Ад. Песнь XXVI)

«Я увожу к погибшим поколеньям…» Данте Алигьери Божественная комедия. Ад

«Я увожу к погибшим поколеньям…»
Данте Алигьери Божественная комедия. Ад

Последняя книга сонетов современного поэта и мыслителя Михаила Фридмана является квинтэссенцией его философии и вершиной его поэтического творчества. Там, где Фридман – поэт, он доступен каждому культурному и образованному человеку. Там, где он мыслитель, там требуется только равный поэту по интеллекту, по уму и сердцу, строгий судия его творчества.

В Апологии блага Михаила Фридмана те же самые давно знакомые лица, что в исторических сочинениях Иосифа Флавия, Данте и Пико дела Мирандолы – те же самые «герои эпохи», хранители общинных касс и «воровского общака», все те, кто «алчностью растлили христиан, топча благих и вознося греховных, и деют блуд с царями многих стран и с вавилонскою блудницей семиглавой».

Проявленная через сложную стихотворную форму реальность стала отражённой проекцией прошлых эпох, событий и лиц со стремительной сменой полярности проявленного добра и не проявленного сутью добра зла.

В «Апологии блага как такового» Михаила Фридмана, во всех её венках прослежен весь мучительно-сладостный процесс постижения и открытия мира, а в магистральном венке –магический кристалл всей мировой философии.

Миф о Золотом веке человечества, увы, продолжает оставаться уделом древнего и современного мифотворчества, одним из «золотых снов» человечества. Книга Михаила Фридмана – это страстный пересказ честного свидетеля эпохи Вырождения об эпохе возможного Высокого Возрождения человеческого духа через ежеминутное преодоление себя. В ней он обосновывал достоинства и свободу человека, как полновластного творца собственного я. Вбирая в себя всё, человек способен стать чем угодно, преодолевая себя, он всегда есть результат собственных усилий. Сохраняя возможность нового выбора, человек никогда не может быть исчерпан никакой формой своего наличного бытия-жития в мире.

Ах, Атлантий, скажи, сколько силы в тебе,
Чтобы верить в судьбу и не верить судьбе,
Наделившей тебя красотой и тоскою.
Ты достоин того, чтоб страдать за людей.
Чтоб остаться собой и достигнуть покоя,
Отними свой венок сам у музы своей.
Отрекись от себя, встав над бездною дней!
Нынче мы – человек, умерщвляющий время!

Человек во множестве лиц – это мы с вами, дорогие мои читатели! Это каждый из нас, отрекшийся от себя, встав над бездною дня. Магистральный венок сонетов ставит перед нами все трагически неразрешимые, «вечные вопросы» и одновременно отвечает на них, заклинает многие проблемы Бытия в Мгновенной Вечности. Вот только несколько ключевых стихов из магистрального венка, чтобы понять для себя основные пункты духовного завета для новых поколений «людей лунного света» (В. Розанов)

Путь к свободе души скрыт от алчущих глаз.
Тем, кто честен и смел, мудрость жизни подвластна.
Как беспомощна страсть! Как надежда опасна!
Неужели сильней наши слабости нас?

Мир уже не спасти – в нём одни лицемеры.
Музы силы дают нам себя уберечь,
Рой бесплотных идей рыщет в поисках веры.

Жизнь и смерть, свет и тьму – всё придумали люди!
Я спасу этот мир, я уже его спас.
Не уйти от судьбы в сонме сладкоголосых –
Лишних нет на пиру у Аида сейчас.
Человечество вновь ждёт Прекрасной Елены.
Можно ль перешагнуть горизонт ойкумены?
—————————————
Можно ль мир разглядеть в суете без прикрас?
Тайну выдал софист: человек – это мера!
Эллин сам создаёт и людей, и богов:
Кто врагов из друзей, кто друзей из врагов –
Никому не нужны ни слова, ни манеры.
Нет проклятий страшней, чем чума и холера.
—————————————
Мельпомена детей достаёт из огня.
Выбрал лучшего – пусть он живёт за меня!
Полюбил, потерял, порыдал – что такого?
Я ищу для любви подходящее слово –
Истым благом титан согревает Парнас.
Эллин – тот, кто вкусил настоящей свободы.
Возраст – опыт души, он из чувств и идей –
Как задует очаг, всё забудется сразу.
—————————————
Всё придумано, всё – нет у мысли лица.
Эпигон никогда не сойдёт за глупца,
Эпигон никогда не меняет окраса!
Отними свой венок сам у музы своей.
Миром правит любовь, а любовью – капризы.
Грустно тянутся ввысь на мысках кипарисы –
Я корнями увяз в царстве сирых теней.
Только глупый живёт на земле для людей –
Я не верю в царей, в чудеса и сюрпризы.
Разбавляют вино сладкой лестью подлизы:
Чем отчётливей цель, тем дорога длинней.
Свет погаснет, и ты не дождёшься известий.
Оторвись от земли, стань одним из созвездий:
Все идеи свои над землёю рассей.
Мысли – это огонь! Ты! Да, ты – Прометей!
—————————————
Человек – бог идей, он смеётся над всеми!
Кто нас, эллинов, чтит за великое племя?
Расскажи, гражданин: вера – долг или бремя?
Кто любил, тот поймёт, каково мучить душу.
У бессонницы грусть с каждой ночью светлей.
Заклинает душа, вырываясь наружу:
«Отрекись от себя, встав над бездною дней!»

В каждом венке сонета, в каждом сонете и почти в каждом стихе и даже строке этого произведения содержится особый смысл и содержание почти всех основных религиозно-нравственных и философско-этических учений.

Кто оценит этот выдающийся труд ума и сердца, эту гигантскую работу неординарной человеческой души? Все, кто угодно. Но только не мы, его современники. Кто угодно, но только не мы – насельники, сидельцы и обитатели «отверженных селений» невольные свидетели «погибших поколений», увиденных когда-то в творческой лихорадке великим Данте.

«Апология» Михаила Фридмана адресована молодым, и только юность завтрашнего дня, эта правящая партия обновлённой Жизни, суть и плоть Vita Nuova, высоко оценит и воздаст должное этому выдающемуся поэтическому творению.

Трудное дело проводить исторические аналогии и сравнивать гуманитарную, историческую рентабельность разных исторических эпох и общественных устройств. Ещё труднее оценить культурный вклад в светлое завтра отдельно взятого одарённого человека, в то самое завтра, увы, уже недостижимое для нас, детей войны и ГУЛАГА, в пространстве-времени «прекрасное далёко».

Эпоха торжества глобализации не приемлет достойного жития и смерти, категорически не признаёт свободного человека как такового, особенно в качестве славного сына и/или дочери благородного старца, добропорядочного внука или внучки своих славных предков. И получается, как у неистового протопопа Аввакума: «Народу много, а людей нет».

2-kamni

Культура достойного жития и культура благородной старости неотделимы от всей системы культурных обязательств, которые должны противостоять тотальному злу мира, всем монстрам криминального рынка и монетаризма.

Культура жития и проживания неотделима от исторической культуры, идей-идеологий, культуры традиций и нравов, от экономики, юридических и семейных отношений, от культуры межличностных связей и воспитания детей, от коррупции и криминала, от культуры кредитования и культуры отдыха и развлечений. Увы, эта связь множества культур была основательно разорвана ещё в 90-е годы прошлого века. Наступила пора высокого созидания нового мира из камней старого, со своим национальным яблоневым Садом Памяти и латунной (расстрельной) Стеной всемирной Скорби.

«Апология» Михаила Фридмана – это поэтический сказ о человеке во множестве лиц и о каждом из нас. Это триумфальный венок сонетов во славу Того, Кто Может Всё. Кто изначально владеет Теорией и Практикой Всего. Это венок венков к изголовью тех, кто отрёкся от себя, встав над бездною дня, кто бросил дерзкий вызов все силам зла. Так общефилософская апология о благе как таковом в причудливом сплетении из венков высокого сонета становится благодаря поэту Михаилу Фридману «Античной вазой», еще одним чудом из чудес проявленной реальности. Не так легко всё это выразить сжато и понятно в прозе, но почти невозможно выразить в форме сонета и показать в трёхмерном образе причудливой словесной вязи античной вазы, состоящей из 14 венков сонетов и пятнадцатого магистрального венка, заключительного магистрала. То, что эта проявленная поэтом из незримого зримая Античная ваза есть одно из чудес русской поэзии, осознаётся сегодня лишь немногими. И это вполне объяснимо. Большинство верит своим банальным и доверяет коллективным чувствам толпы, звуковым и зрительным галлюцинациям, идейным иллюзиям, идеологически химерам и мистериям. Меньшинство, прожившее в северной стране Уц относительно долгую жизнь, понимает, что чем дальше живёшь, тем гуще становятся сумерки «за горизонтом событий» пространства-времени. Всё чаще мнится, что горизонт Будущего для тебя лично как бы исчезает вовсе, всё чаще ощущаемое тобой пространство «схлопывается» сначала в многоточие, а потом в одну точку. И тогда ты вдруг ясно понимаешь, что скоро достигнешь той черты, за которой для тебя лично уже никогда не наступят ни «сумерки богов», ни всемирный пожар и потоп, ледниковый период и тем более Страшный суд. Когда застывшие, неподвижные зрачки упрутся навечно в Великое Ничто, вот тогда и будет подведён окончательно итог тому, что вместе и по отдельности творили мы здесь на Земле.


Анатолий Апостолов

2017-10-06