Мой генерал

«Обновлённая жизнь как идеология»

Vita Nuova в свете молодёжной политики.

Мой генерал

Мой генерал

Всё – ложь, всё – обман. Обман там, где у власти деньги.
Лев Толстой

Не всякое поколение способно на творческий подвиг и созидание. Для этого отдельное поколение граждан должно освободиться от многих иллюзий сознания, порождённых экономическим строем, основанным на насилии кровью и обманом. На созидание новых идей, учений идеологий способна только свободная душа. Только она способна быть носительницей высокой духовной культуры и создавать новый общественный строй вне какой-либо экономики и предписания властей. Можно придавать высокий смысл революции и её социальным результатам, можно верить в то, что только Россия может породить внутри своих общественных недр свою великую правду о мире, свою самую честную и справедливую идеологию. И вместе с тем можно не сочувствовать духовно-культурным результатам революции и видеть опасность стремительного роста численности рабьих душ.

Недопустимо смешивать творческую свободу художника и мыслителя с рабством, с насилием над творчеством идеологических служб правящей партии… Даже самая оригинальная и человечная идеология невозможна без высокого искусства и духовной культуры. Давно известно, что искусство – это не только отражение жизни, но и вторичное (зафиксированное Платоном) положение по отношению к реальности – или её идеализация, или дерзкая, критическая рефлексия. Искусство, умело переплетённое с философией и социологией жизни (идеологией), создавая собой автономную реальность, начинает вскоре влиять на реальность жизни, преобразовывать её. Искусство как составная часть идеологии выполняет своего рода служебную функцию по отношению к жизни и становится духовной подпиткой в разных областях человеческой деятельности, становясь иногда «новой религией», синтезом пространства-времени и бесчисленное, много миллиардное множество объектов. Слить, собрать воедино одной универсальной, великой идеологией и политической волей все континенты, было мечтой всякого выдающегося, творчески активного политика со времён правления Меровингов и Каролингов. Оттон, Карл Великий, Генрих Птицелов, Наполеон, проект Шарля де Голля – все эти идеи затевались ради великого плана объединения, ради всеобщего процветания и благоденствия, ради идеального синтеза пространства и объекта-индивида.

Только искусство и духовная культура способны дать жизнь новой утопии, дать новой идеологии пусть недолгую, но зато яркую и блистательную жизнь. Только идеология свободы и творчества долгое время определяли высокую гражданственность, и волевую характеристику людей рыцарского сословия абсолютистской Европы, сделало рыцарский, моральный кодекс государственной идеологией. В идеологических текстах эпохи Возрождения была явленная квинтэссенция не только всего европейского сознания, но и вся древняя философия, с её ясными, простыми словами для обозначения понятий и терминов. Свободный по всем правилам университетской дискуссии слог Эразма Роттердамского, спокойная речь сильного человека, избегающая громких фраз философа Пико дела Мирандолы, неистовость религиозной истерии Савонаролы, сочетание сложного, изощрённого знания и надрывного, вдохновенного переживания – вот основное свойство почти всех европейских идеологических мистерий с их религиозным экстазом, гражданственным героизмом и молитвой. Идеология самоотречения и долга, страсти земной и экстатической, не приемлет психологию сановного мерзавца, жадного, бессердечного человека, повелителя и интригана, морального ничтожества, думающего про себя, что он демиург. Великая «европейская идея», ради которой не раз объединялась Европа, во веки веков не приемлет политику аморального лавирования и подлого предательства того самого герцога Филиппа Доброго, предавшего Орлеанскую Деву и учредившего орден рыцарской доблести – орден Золотого Руна. Этот позорный факт лёг грязным пятном на всю историю Западной Европы и на всю всемирную историю, заставил людей рассматривать любую идеологию как орудие безнравственной, подлой политики. Идеология созидания невозможна без этики и эстетики. Без них это будет идеология разрушения в духе глубоко невежественных и бесчувственных супругов Чаушеску.

Здесь без духовной культуры долго новой идеологии не жить. Как только назревает духовно-нравственный кризис, так начинается сперва незримый, но неумолимый распад общественной системы. Замедляется, а вскоре и совсем прекращается, становится весьма затратным расширение территорий, спадает социальная активность граждан, их интеллект. Наблюдается смещение интеллектуальных центров и гуманитарных проектов, а порой полное исчезновение «интеллектуальных пятен» на планете. Как правило, новая идеология, совмещая в себе педантичность, единство частного и общего, общественную мораль и свободу личности, изначально нацелена на централизованное государство, но только не на абсолютизм, с его насилием, кровью и обманом.

Духовная культура, её культурная парадигма обладает особенностью долго хранить свой генофонд, серьёзно истощить его может только тотальное насилие на уровне социального геноцида. Остаётся при этом согласиться с Дмитрием Сергеевичем Лихачёвым, который был твёрдо убеждён, что культурная генетическая память живёт, несмотря ни на что, после каждой очередной социальной катастрофы. Каждая новая идеология нацелена будущее и традиционно всегда связана с феноменом человека, но всякий стремление создать цельный и более совершенный мир заканчивается утратой человечности и самого образа совершенного Человека. И тогда выясняется, что цельного мира нет, как и нет идеального человека и человечного общества. Сегодня процесс дегуманизации искусства и культуры и расчеловечивание человека идёт стремительно. Творчество демократий сегодня не в силах создать образ человека и демиурга. Цельный человеческий образ в Европе последних веков воплотили лишь диктатуры – в колоссальных статуях вождей и тиранов, в агитационных плакатах и в фильмах о супермене. А между тем новая идеология должна создать образ эйдоса, о котором рассуждал Платон, воспитать носителя единства смыслов, способного соединить несоединяемое. На основе духовной культуры, философских концепций Канта и Декарта и политических, утопических проектов седого прошлого. Но, увы, идеология – такой же скоропортящийся товар, как и женская красота. Она требует постоянного косметического ремонта, ухода и обновления. Идеология имперского насилия во благо стабильности и общественной безопасности не может быть долго эффективной, ибо она начинает вскоре плестись в хвосте общественного развития с его системой просвещения. Идеология насилия порождает сопротивление почти во всех слоях общества, но чаще всего в среде университетской молодёжи обоего пола, где весьма развит жертвенный гражданственный героизм. среди натур нервных, болезненных и экзальтированных. (Вера Засулич и её сёстры-революционерки).

 Эжен Делакруа «Свобода на баррикадах»


Эжен Делакруа «Свобода на баррикадах»

Возможна ли творческая реанимация великих идеологий и прошлого и создание (изобретение) на их основе новых иного более высокого интеллектуального уровня и направленности? Как показывает опыт прошлого, возможна, но только на определённом этапе перелома фазы развития. Случаются на историческом конвейере моменты, когда срочно для людских нужд требуется новая социальная сказка и новый социальный идеал и культорологический миф.

Потребность в новой идеологии возникает в то самое время, когда завершается целая фаза развития человечества, когда «социально-экономической коррозией» уже затронуты сами основы цивилизации. Но при этом не надо считать, что причиной распада нашей цивилизации явился распад СССР в конце индустриальной фазы его развития. И дело даже в крахе социализма и всех видов и окрасов капитализма. Будь он салазаровским режимом в Португалии, красноказарменным, архаичным социализмом Пол Пота или гитлеровским госмонополистическим капитализмом. Дело в отношениях алчного и бездумного человека с экосистемой, которая его окружает и мучительно до поры его терпит. Дело в ресурсах жизненного пространства в данный период времени, в их непрестанном истощении и прибавлении, влиянии дефицита ресурсов на устойчивость социальной системы, от которой напрямую зависит развитие каждой фазы. С истощением ресурсов распадается связность территории. Начинают разрушаться хозяйственные, торговые и культурные связи, а с ними начинают страдать мировоззренческие доктрины, вырождаться или перерождаться национальные идеи и идеологии, духовные и нравственные ценности. Мир погружается в дикость и средневековье, наиболее агрессивные человеческие особи начинают сбиваться в бандитские (партизанские) стаи. Когда наступает крутой перелом, резкий переход от одной фазы к другой, происходит решительный пересмотр морали и этики прошлого. Переход от одной традиционной фазы к другой, от традиции к индустрии, а от индустрии к гедонизму людям всегда даётся тяжело. Именно поэтому носители традиционных культур и верований часто выбирают смерть, обвязываясь поясами шахидов.

Но с точки зрения нового правящего строя (или новой фазы) приемлема только новая мораль и этика. Возникает базовая неприятность в новой, современной фазе – с утратой высокой культуры и интеллекта, почти никто из граждан не хочет заниматься созидательной деятельностью. Никто не хочет идти вперёд, изобретать что-то новое, продолжать познавать окружающий мир, – увы, всех устраивает уже сделанное их предками.

Когда над главным делом жизни начинает тяготеть второстепенное, суетное и однодневное, тогда у человека наступает застой. У него пропадает экономический смысл и желание вкладывать свои деньги и энтузиазм в производство будущего.

Намного легче играть на бирже ценных бумаг, маскирующие плохие кредиты. Тогда вступает в противоречие идея пользы с идеей прибыли, которое порождает новую идеологию «специального распределения», в духе советской системы спецраспределителей, но на более жестокой и бесчеловечной основе. Сегодня стремительно исчезает та категория людей, отлично понимающих, что полезность и благо – понятия разные. Ведь на протяжении пяти тысяч лет человеческой истории многое делалось именно во имя блага всех и каждого, а не во имя пользы империи или отдельно взятого, очередного «покорителя вселенной». Причём сделанное сегодня во благо, весьма туманному будущему, потом часто приносило пользу.

К такого рода эффективным, долгосрочным «идеологическим проектам» человейника, имеющим важное социологическое значение, можно отнести великие «стройки века» и рукотворные «семь чудес света». Эти великие, и совсем неутилитарные, творения рук человеческих – от египетских пирамид и висячих садов Семирамиды до величественных соборов Европы и Евразии, стали потом, в эпоху Возрождения, центрами притяжения и «магическими кристаллами» для людей науки, искусства и торговли.

Ещё не так давно, полвека назад, мысль о том, что люди должны вкладывать не только в настоящее, но и в будущее, ни у кого не вызывала сомнения и периодически реализовывалась. Тогда ещё были люди, для которых это было внутренне необходимо, глубоко и жизненно значимо, их базовой задачей было творческое изменение мира. Сегодня мы имеем дело с цивилизованной дикостью и торжествующим невежеством правителей-дегенератов. Сегодня их базовая задача – не рачительное управление страной – продать бизнес дороже, чем ты его купил, продать национальные богатства страны по любой цене себе на пользу. Дурные деньги отделились от дела, и капиталист работает сегодня только с голой финансовой надстройкой, забыв при этом про базис.

Сегодня выгоднее вкладывать силы и средства в пузыри, перемещать центр тяжести кредитного ярма с производителя на потребителя, создавать финансовые пузыри над новыми технологиями в ущерб рынку продовольствия и национальной, продовольственной безопасности. Тогда вместе с «финансовыми пузырями» появляются и «мыльные пузыри» ярмарки тщеславия, идеологии потребительства, с её постулатом: кому быть сытым, а кому уже пора заниматься людоедством. Уже сегодня продовольствия на планете реально не хватает. Но наше поколение пока с этим справляется, ибо диких африканцев, бангладешцев, малайцев и половину русских и китайцев можно вообще не кормить. Когда произойдёт обвал и начнутся одно за другим социальные колебания с их длинными локальными конфликтами, многолетними депрессиями национальным и международным терроризмом.

Когда наступит энергетическая война всех против всех и локальное хозяйство останется без большого рынка и наступит эпоха бартера палеолита? Весьма скоро. Но до неё не доживём, нам с лихвой хватило и тридцати последних тёмных лет этой третьей по счёту великой Смуты. Вполне возможно, когда-нибудь современные варвары с гаджетами в руках создадут новую великую цивилизацию, совершив каким-то чудом очередную революцию в своём сознании. Но нам трудно сейчас представить себя на месте древних римлян в эпоху гибнущей под натиском варваров римской империи, ибо это не под силу самой буйной фантазии футуролога и пророка.

Но если, кто-нибудь из наших детей и внуков и увидит эту новую светлую фазу, то не всем им она понравится, ибо она будет совершенно иной. Это всегда тяжело, мучительно и больно. Об этом написано много умных книг писателями и философами Русского Зарубежья.

Иным будет социальное пространство новых людей, сознательных и честных биоидов-биороботов. Это будет не марксов коммунизм и даже не обновлённый коммунизм Александра Зиновьева с его новой идеологией партии будущего, а коммунистическое общество с весьма низким потенциалом социальной энтропии, где даже насилие во благо будет minimum minimorum, а насилие на пользу власти будет исключено вообще. При таком постиндустриальном и постмонетарном коммунизме экономика будет оторвана от финансового капитала, все члены общества будут работать ради блага, а не за деньги, трудиться себе во благо и во имя общего блага. Вопрос денег не будет больше решать судьбу младенчика и всю жизнь юноши и девушки.

Будет совершенно иная производственная модель потребления, когда неограниченный доступ нового человека к электроэнергии и к энергии гравитационных волн станет его главной жизненной ценностью. Эта новая общественная модель будет так же отличаться от нашего общества, как отличается хозяйственная система древнего Шумера от сталинского индустриализма. Глубинные изменения в интеллектуальной и духовной сфере будут порождать в новых людях новые социальные иллюзии и потребность во вдохновенных идеологиях.

Низкое производство социальной энтропии сведёт на нет межличностные конфликты, а с ними и индивидуальный, суицидный и государственный, политический террор. Иной будет мораль и этика, иными будут понятия блага и пользы, случится смена «нравственных полюсов», смена духовных эпох, и мир монетарной пользы поменяется на мир духовного блага. Опять, как и в эпоху Возрождения, люди вспомнят великую легенду о совершенном Человеке, на первом месте у них будет стоять эстетика и красота. На втором – долг, на третьем – жизнь и любовь. Новая фаза человеко-машинных систем и биороботов значительно и неузнаваемо изменит нашу индивидуальность и самобытность, с ними нашим потомкам придётся расстаться навсегда и забыть их как дурной и мучительный сон.

Новая социосистема (Vita Nuova) в стремлении сохранить себя сама найдёт нужные механизмы для необходимой смены психотипа. Новый психотип необходим для того, чтобы человек разумный и дальше сохранял свой интеллект, находясь только в социосистеме. Вне её, как вид, он – хуже маугли и ниже даже социально благополучных, мирных и бесконфликтных обезьян бонобо.

Мы стоим перед лицом нового будущего, в которое, как выяснилось, нам из всего полезного настоящего нечего взять с собой в дорогу. Сегодня налицо кризис постиндустриальной эпохи бездумного потребления, кризис человека, кризис религий и идеологий. Ещё двадцать лет и мир будет совершенно другим.

Опять, как и в эпоху Возрождения, люди вспомнят великую легенду о совершенном Человеке (Transhumanar).

«Я увожу к погибшим поколеньям…» Данте Алигьери Божественная комедия. Ад Гравюра Доре

«Я увожу к погибшим поколеньям…»
Данте Алигьери Божественная комедия. Ад
Гравюра Доре

Но, увы, не об этом будет идти речь во время ещё одной «исторической» встрече непогрешимого папы римского и всесвятейшего патриарха московского и всея Руси. Не об этом. Обо всём что угодно, только не о дальнейшей судьбе человечества. И не о судьбе западноевропейской цивилизации, не о судьбах Евразии и Ближнего Востока. И не о славянском и не о русском мире, а только о сфере своего влияния в этом страшном мире неукротимого и бесчеловечного насилия.

О стабильной и взаимовыгодной «ловле человеков» по утверждённым квотам прошлых веков, будет идти речь, чтобы волки были сыты и безгрешны, и чтобы овцы в нужном количестве продолжали смиренно плодиться и по велению души идти на бойню. Будет подписана конвенция о защите христиан в горячих точках планеты, будет осужден терроризм во всех его видах и формах, но никто не вспомнит при этом о тотальном насилии власти над отдельно взятым, простым гражданином. И никто не осудит тирана-людоеда, и никто не предаст анафеме Каина нашей эпохи. И потом наступит обновлённая жизнь. Vita Nuova.


2017-08-31
Анатолий Апостолов