Альфонс Муха
«Большевистская Россия», 1921 год

О насилии над советской женщиной

Тема насилия над детьми и женщинами в советской России – особая тема.

Альфонс Муха «Я за всех рассчиталась сполна», 1921 год

Альфонс Муха
«Я за всех рассчиталась сполна», 1921 год

Это одна из тех омерзительных тем, которые никогда не красили и до сих пор не красят образ нашей страны. По сути это одна главная тема нашей неприглядной, омерзительной, теневой стороны отечественной истории – тотальное насилие над своим народом. Среди этих тяжёлых в моральном плане сюжетов – насилие советских начальников и партработников всех уровней над русской женщиной. Отголоски этого экономического и сексуального гнёта можно услышать из самой партийной печати тех лет, из выступлений советских вождей на партийных съездах и конференциях: «Некоторые руководящие работники ещё имеют вредные, чуждые взгляды на женщину». За этой общей вступительной фразой к любому докладу по женскому вопросу всегда скрывалась страшная правда эпохи большевизма и сталинизма. Истоки насилия над русской, осовеченной женщиной нужно искать в «красном терроре», в Гражданской войне, в социализации женщин, в коллективизации сельского хозяйства, в индустриализации страны, в советско-германской войне. Надо признать, что успешные социальные эксперименты и победоносные войны всегда шли на пользу правящему режиму. Победитель всегда прав – слава победителю, горе побеждённым. Так случилось, что главными триумфаторами в День Победы оказались советские вожди и руководящие работники, ибо их трофеями стала не только женская часть Западной Европы, но и все советские женщины, которые, по выражению Сталина, являются «непременными трофеями войны». Надо отметить, что в качестве такого рода «трофеев» у нас за последние 80 лет «трофеями» советского начальства стало как минимум 4-5 поколений женского пола. Необходимо знать, что в результате Великой Отечественной войны значительно сократилось мужское население страны: 76 % потерь в войне составили мужчины, в 1946 году на 96,2 млн женщин приходилось 74 млн мужчин. Война выкосила лучшую, производительную, детородную часть мужского населения, оставив в живых огромное число ответственных работников, мужчин-руководителей, которые весьма любили стоять во главе женских коллективов в любой роли – бригадира или учётчика-нормировщика. Об ущемлении женских прав в СССР имеется множество историко-социальных исследований, статей и даже книг, но весьма мало литературы о насилии над советской женщиной. Почти нет исследований о насилии, творимом в СССР во время голода 1946-1947 гг. над многодетными вдовами, матерями-одиночками, над девушками-сиротами и над той группой женщин, которая находилась на другом полюсе советского общества – над беременными и матерями-узницами с малолетними детьми в системе ГУЛАГА. Зато сохранился целый блок документов, относящихся к эпохе послевоенного времени и фактам насилия над женщиной в условиях так называемой свободы и в условиях заточения и каторжной ссылки.

Послевоенный голод, охвативший в СССР десятки миллионов человек, сильнее прочих ударил по женщинам, оставшихся после войны вдовами или с мужьями-инвалидами и с малолетними детьми на руках.
(Анатолий Апостолов. Княж-Погост. М.2014, -глава «Дедушка Красивый»;
Зубкова Е.Ю. Послевоенное советское общество: политика и повседневность. 1945-1953, М.1999, с.25).

Именно они составили 50% осужденных в 1946-1947 гг. По состоянию на июль 1947 года в местах заключения было 19 тысяч детей с матерями и 6850 беременных женщин. В соответствии с указом Президиума Верховного совета СССР от 16 августа 1947 года почти все женщины с детьми и беременные девушки были освобождены, за исключением женщин, осужденных за измену Родине, шпионаж, террор и диверсии, жен врагов народа и изменников Родины (записка министра внутренних дел СССР С.Н.Круглова И.В.Сталину. 15 июля 1947 г).

Однако, через год, к апрелю 1948 года в лагерях и тюрьмах уже вновь насчитывается 13 тысяч матерей с детьми и 5130 беременных женщин. Дети, достигшие 4-летнего возраста, должны быть переданы в детские дома Министерства просвещения, однако за недостатком мест в этих домах свыше 300 детей старше 4 лет вместе с матерями оставались в местах заключения.

Сколько было всего вдов с детьми 4-летнего возраста и матерей-одиночек с младенцами и подростками на спецпоселениях ГУЛАГА никто точно сегодня не знает. Зато мы знаем, как исправно с перевыполнением плана работала неправедная и бесчеловечная судебная системы. Мы, дети войны, до сих пор помним закон «о трёх колосках», указы 1947 года об уголовной ответственности за мелкие кражи и «налог на яблони и груши» и на кур-несушек. И многие из нас, считают, что за такое бесчеловечное отношение к своему народу, кормильцу и защитнику, любой правящий режим должен быть подвергнут общественному проклятию и исторгнут из всех сфер общественной жизни. Но кому сегодня интересно это страшное прошлое, если сегодня наше общество продолжает стремительно расчеловечиваться.

Альфонс Муха «Большевистская Россия», 1921 год

Альфонс Муха
«Большевистская Россия», 1921 год

Кого сегодня интересует изнанка большевистской демографии, этот чудовищный поточный метод детопроизводства в стране тотального насилия, в детских комбинатах и в домах младенца при ИТЛ и женских колониях. Кому сегодня интересно знать о том, что кормящие матери и беременные женщины тяжело переносят условия заключения, что в тюрьмах при допросах случаются выкидыши (как, например, у Ольги Бергольц). Кому сегодня из невропатолов и психологов интересно знать, что многие тюремные роженицы на нервной почве лишаются молока, а рождающиеся в лагерях и колониях дети являются физически слабыми и недоразвитыми. Кому сегодня из детских правозащитников интересно знать, что многие дети ГУЛАГА нуждались в особом уходе и искусственном кормлении, что в условиях заточения создать очень трудно, что на содержание детей в детских комбинатах и домах младенца при ИТЛ в год тратилось свыше 75 млн рублей. что на содержании одного лагерного ребёнка государство тратило 6 тыс. рублей, а на содержание матери в родовой период и многие месяцы после этого 5 тыс. рублей в год. Дорого и дешёво обходился стране такой поточный метод советского детопроизводства, судить только экономистам и социологам. Одно ясно, что победив фашизм, коммунисты решили окончательно сломить волю русского народа, превратить его в безмолвное стадо рабочей скотины. Сломить волю народа лишениями и голодом, дефицитом продуктов и ширпотреба и поголовной нищетой.

Именно через под флагом борьбы с хищениями государственного и общественного имущества (указ ПВС СССР от 04061947г.), именно через тотальное насилие над женщиной, через уголовное и сексуальное, и взращивался ныне всеми презираемый, безвольный советский человек (совок). Привлечёнными к и осуждёнными к 7-10 годам лишения свободы судом оказались сотни тысяч людей, попавшими в тяжёлое материальное положение и своевременно не получившие помощи от государства, львиную долю которых составляли многодетные вдовы и матери-одиночки. Вся работа судебно-прокурорских работников по делам хищений сводилась к получению акта с предприятия о факте задержания работницы, которая сразу честно сознаётся в совершении проступка. Именно на этом основании даётся санкция прокурора на арест и выносится строгий приговор нарсуда. Так. например. мать-одиночка за хищение 170 граммов масла, была приговорена к 7 годам лишения свободы и отправилась отбывать наказание вместе с ребёнком. К 7 годам лишения свободы было приговорена вдова погибшего на фронте мужа, мать двоих детей и беременная третьим ребёнком за попытку вынести с ткацкой фабрики один метр трико. К 7 годам лишения свободы была приговорена вдова погибшего фронтовика, мать троих детей за попытку вынести 400 г сахара. Дети после её ареста стали нищенствовать и жить подаянием. К такому же сроку лишения свободы была приговорена жена инвалида Отечественной войны и мать 2-месячного ребёнка за хищение одного марлевого мешка. И таких женщин-матерей, попавших в беду, осужденных на семь лет и находящих в семилетнем заключении вместе с детьми было не одна тысяча человек. (Зима В.Ф. Голод и преступность в СССР в 1946-1947 гг. // Revue des etudes slaves/ T/66, f.4. 1994, P.766).


Анатолий Апостолов