Из выступления Владимира Жириновского на «Открытой трибуне» по теме: «Россия и Запад: что дальше?»

Лидер ЛДПР Владимир Жириновский

Лидер ЛДПР Владимир Жириновский

Жириновский В.В.: Тема очень важная. И здесь, может быть, попросить Историческое общество дать начало происхождения разночтений между Россией и Западом. Я считаю, что это то, что нам известно из школьных учебников. Тевтонские ордена немецкие и шведы. Описывают Полтавскую битву, а вот это как раз была битва Запада и России. Шведы против России, и, может быть, отношения испортили. Может быть, надо было найти способы объединить Швецию и Россию в какой-то степени, по каким-то направлениям. У нас всегда превалировал военный аспект.

Поэтому в 1912 году у нас был уже съезд масонских лож, первый съезд в Париже, и они указали, кто для них общий враг — на Востоке. Новая империя, Российская империя. Здесь они не могли как-то отношения выстроить уже другие, нет, наверное. Почему? Потому что у нас другая вера, они все западно-христианская цивилизация, мы – восточно-православная. Да и язык. У нас кириллица, у них латиница, это тоже немножко у людей вызывает отчуждение…

Поэтому и с Западом, конечно, разошлись еще и в 1917-м году. Мы взяли позицию атеизма и отрицания частной собственности. Ну, потом, это уже наслоение, вот мы как бы конфликтуем вместе на Ближнем Востоке. Ну, конечно, здесь мы сперва уходим откуда-то, допустим, Ирак. Мы могли поддержать Саддама Хусейна, но его не стали поддерживать. Каддафи могли поддержать. И везде это столкновение с Западом. Вот сейчас Сирия, наконец, сделан правильный шаг. Мы поддержали те политические силы на Ближнем Востоке, которые нам выгодны. Можно делать попытки объединить усилия в борьбе с терроризмом. Но если бы терроризм был явлением органическим, выросшим, допустим, на каком-то европейском плацдарме, но это же искусственное создание. Весь террор искусственно создан взамен государств, исповедующих нацистскую идеологию или коммунистическую. Как стимул для развития экономики и международных отношений, и так далее.

Лидер ЛДПР Владимир Жириновский

Лидер ЛДПР Владимир Жириновский

Запад – столкновение с Германией у нас было дважды. Это не учел русский царь. Советская власть пыталась выстроить другие отношения, но не учли англосаксонскую ориентацию Гитлера. Но надо понимать, что немцы, шведы, датчане, голландцы, англичане – это всё одно направление, как у нас славяне. Поэтому здесь было трудно ожидать, чтобы немцы пошли дружить с нами, а не с англосаксами.

Поэтому Россия и Запад — прохладные, рабочие отношения. И я не уверен в обоснованности позиции, чтобы мы стали друзьями, соратниками, как была попытка сделать в период ельцинской демократии, когда казалось, что единый мир, единая Европа и так далее. Это хорошо звучит — от Лиссабона до Владивостока, но этого никогда не будет, будет от Лиссабона до Киева, вот это они хотят сделать. И тенденция противопоставления, здесь связано с международными отношениями, поэтому у нас самый большой оборот с Германией. Поэтому самая большая опасность будущего конфликта в Европе – это Россия и Германия. С тем, чтобы выбить у нас главного нашего торгового партнера. Заморозили «Южный поток». Я предупреждал, что и турецкий – ничего не получится. Если турки пойдут навстречу, им устроят курдскую проблему, вот загромыхали эти взрывы и так далее.

То же самое Болгария. Никогда не была нашим союзником, всегда была с немцами. Но маленькая страна, что ей делать, она далеко от Москвы. Смысл дискуссии – не только дать правильную оценку прошлому и правильный диагноз настоящему, но и прогноз на будущее. Когда я написал свою главную книгу «Последний бросок на Юг», всячески ерничали некоторые политологи и журналисты. Видишь, бросок на Юг. У нас в Таджикистане военная база, это Юг, в Армении наша армия стоит, наконец, Сирия, это же все виды вооруженных сил. Это разве не Юг, это разве не Индийский океан, как направление движения? А если в Ирак нас позовут? Это Персидский залив, это уже вообще напрямую часть Индийского океана. Поэтому я как востоковед предполагал наше движение на Юг. И не я, а так русские цари делали, и советская власть так делала. А вот на Запад движение было всегда ошибочным. Эту первую ошибку совершил Петр I, но ему нужен был выход к морю, можно было понять его, без статуса морской державы нам трудно было добиться мирового признания. Но после Петра I движение на Юг, Кутузов же останавливал царя Александра I, не надо добивать Наполеона, пусть он сдержит свои войска в противовес англичанам. Нет, молодой русский царь решил въехать в Париж. Въехал в Париж, цветы бросали, кричали «Ура, Александр I», но окончился Венский конгресс, что мы получили? Польшу, для того, чтобы она была яблоком раздора, впоследствии Западная Украина. Хорошо бы знали международные отношения, то в 40-м году, в 39-м нужно было оставить Западную Украину как самостоятельную единицу, не присоединять к Украине, и выделить ее, пойти навстречу Черчиллю, что мы не только не входим в Восточную Европу, мы вам еще отдаем, ей и занимайтесь, а оставшуюся Украину включить в состав России. Вот это ошибки, мы не смогли всё правильно оценить. Я не сторонник того, чтобы давать этическую оценку прошлому, наши предки не могли по-другому, раз так случилось. Я бы хотел, чтобы на будущее мы давали более правильный прогноз. Мы проиграли в Ливии, в Ираке, но через Сирию мы совершили Брусиловский прорыв. Я бы хотел, чтобы это продолжилось в отношении с Западом.

Они помнят. Но это была ошибка. Как и сохранение Германии. Черчилль предлагал расчленить её и американский Президент. Нужно было всю расчленить в 1945-м году. А Францию не делать великой державой. И сегодня бы мы, быть может, договорились с Берлином. И господствовали сегодня два языка – русский и немецкий.